5 декабря в ТЮЗе имени А.А. Брянцева состоится премьера спектакля «Шурале. История одной семьи». Режиссер театра Тимур Кулов, лауреат премий «Золотой Софит» и «Золотая маска», хорошо известен петербургскому зрителю. Его спектакли «Нос», «Красавица» и «На рассвете» поражают многообразием режиссерского языка и трепетностью историй. На этот раз режиссер обращается к семейной аудитории и создает спектакль по мотивам поэмы Габдуллы Тукая «Шурале» и мифологии о лесных духах. Подробнее — в интервью с Тимуром Куловым.
— Это ваш четвертый спектакль в ТЮЗе, первый выход на Большую сцену. Почему именно она была выбрана для постановки спектакля?
— Верно. Уже четвертый спектакль! И третий спектакль за этот календарный год в ТЮЗе. Для «Шурале» нужна именно Большая сцена: мы рассказываем историю одной семьи — через пантомиму и визуальный театр.
— Что вы исследуете в этом материале?
— Конечно же человека! Хочется понять, куда мы движемся. Хочется собрать или склеить нашу, немного разбившуюся по дороге, планету.
— Кто такой шурале? В русской традиции — это леший? И какой будет шурале у вас?
— Для меня Шурале — это хранитель гармонии и миропорядка. Это существо природы, существо души. Шурале — это не совсем леший. Они все-таки различны. Да и классический Шурале, известный по татарскому фольклору, это не совсем тот Шурале, который будет представлен у нас. У нас Шурале — это получеловек, полудерево, и он не один — у него целая семья. Они не говорят на человеческом языке, у них язык ШУ (это тоже всё выдумано для спектакля). После смерти они становятся деревьями и все леса — это их предки. В общем, мы разрабатываем новые мифы сверху прежних, которые, как мне кажется, являются сегодня важными! Самое главное, Шурале — это создания с абсолютно незамутненным сознанием. Они все — большие дети, поэтому и ключ к их существованию лучше всего раскрывает язык пантомимы. У них не закрыта связь с природой и космосом. Как у маленького человека 1,5-2 лет. Дети ведь абсолютно космические создания! Это потом на нас наваливается «жизнь современного человека», и крышка — связь с космосом — закрывается! Вот у Шурале она открыта всегда! Поэтому они, несмотря на свою наивность, могут что-то такое, чего человек сделать никогда не сможет. По крайней мере, пока.
— У вас получается настоящая антиутопия на современный лад!
— Это «семейная антиутопия»! Новый театральный жанр. Здесь есть попытка выйти за рамки обычного! И, в конце концов, кому ни хочется побыть в фантастике и в альтернативных вселенных.
— Кто работает над костюмами и какие стоят задачи перед художником?
— За костюмы отвечает Николь Кламперт. Задач очень много. Найти во внешнем обаятельность Шуралят, несмотря на всю их, на первый взгляд, суровость. И, конечно, не повторятся с каноническими костюмами этого героя. В том числе, из балета Фарида Яруллина и различных иллюстраций.
— В этот раз вы создаете работу на семейную аудиторию, как учесть интересы всех сторон?
— А интересы я специально не учитываю! Мне все-таки кажется, всем хочется снять эту крышку над головой и побыть в этом флорариуме, в котором живут у нас Шурале! Мне кажется, зритель, открывает спектакль! Так же, как и без читателя, нет книги! Я очень хочу, чтобы наш «Шурале» проходил как музыкально-визуальная терапия в мире темпа, ритма и срочности! Как островок радости. В том числе, радости творчества! На час с небольшим, но пусть будет так.
— Тимур, совсем недавно вы получили премию «Золотой Софит». Прорастаете корнями в Санкт-Петербурге. Каким он стал для вас?
— «Золотой Софит» — это очень серьезное признание творческой деятельности! Я, конечно, благодарен всем причастным к этому. Было вдвойне приятно получать премию на сцене ТЮЗа, режиссёром которого я являюсь, и на сцене, на которой у меня совсем скоро должна состояться премьера! Это всё непросто так!
Елизавета Ронгинская
