Ради жизни и любви

Аскетичные белые маски могут скрыть от зрителя сияющие озорством глаза актёров, но не любовь ко всему живому, которую манифестирует в спектакле Молодежного театра на Фонтанке «Король-олень» режиссер Геннадий Тростянецкий. За условностью, гротеском и масочной природой явно просматривается гуманистическое содержание постановки, отпраздновавшей двадцатилетний юбилей.

Игровое начало, унаследованное от комедии дель арте, позволяет актёрам порой обходиться без слов, оставаясь понятыми зрителями. Например, Труффальдино (Денис Цыганков) и Смеральдина (заслуженная артистка России Екатерина Дронова) разыгрывают целый диалог с помощью одних только дудочек, ругаясь по-птичьи ничуть не менее харизматично, чем при обмене репликами.

Герои Карло Гоцци в спектакле Молодежного театра не прочь подразнить друг друга, легко перенимая характерные черты чужой маски. Удивительное свойство спектакля в том, что при всей типажности и комичности персонажей режиссеру и исполнителям удается наделить их проникновенностью. Зал разделяет их обиды и горести не меньше, чем шалости, проделываемые с публикой.

Всё есть маска. В том числе буквально: отверстия для глаз обнаруживаются даже в веере и флажке. Первое магическое чудо, подаренное королю Джерамо (Андрей Кузнецов) волшебником Дурандарте (Илья Кондаков) тоже представляет собой маску-истукана с веерами-веками и бегающими глазами. Глаза – тоже актёры в масках!

Тарталья (Алексей Одинг), передвигающийся с помощью двух тростей, напоминает не то грозного пирата, не то морского гада с клешнями. Эти нечеловеческие черты в его походке словно предпосылка к грядущему превращению в чудовище, от которого не отвернётся только дочь, смешливая Клариче (Евгения Лыкова). Панталоне (Александр Черкашин) очень темпераментен: когда он суеверно плюёт через плечо, это по силе сравнимо с пулемётной очередью, и лицо его краснеет от гнева, что особенно заметно на фоне белого одеяния. Дворецкий Бригелла (заслуженный артист России Михаил Черняк) носит цветастое жабо, роднящее его с Попугаем-волшебником. Он обмахивает пипидастром свою сестру Смеральдину, которая ходит на высоченных котурнах (видимо, столь же высоких, как и их с братом род) и ловко прячет в декольте «талончик» к королю. И хотя Смеральдина не считается завидной невестой, голос у неё по-настоящему чарующий.

Тростянецкий в некотором смысле переворачивает ситуацию двойников-ревнивцев Леандро (Станислав Горелов) и Труффальдино, заданную Гоцци. Труффальдино в его трактовке оказывается ближе к концепции героя-любовника, а инфантильного Леандро режиссер высмеивает: ездой на лошади он увлечён куда больше, чем своей возлюбленной Клариче, и возвращение коня в финале оказывается важнее, чем грядущая женитьба.

Король Джерамо пышет жизнью и весельем, несмотря на многочисленные разочарования он готов открыться чувству. Анжела (Марина Ордина) помогает ему в этом, – можно сказать, срывает покровы – белую материю, в которую он закутывается на манер плаща. Глаза маски больше не насмехаются: лишь одинокая слеза умиления катится по щеке и исчезает. А свои маски герои и вовсе снимают: в знак отказа от притворства.

Отрывки реплик, произносимые Андреем Кузнецовым с двумя разными интонациями, подсвечивают внутренний конфликт Джерамо, запертого в теле старика. Злоключение, произошедшее с Джерамо, – не наказание ли за убийство влюбленных оленей? Танец оленей зачаровывает, как и ветвистые рога с волшебным свечением. «Они прекрасны»: не как дичь, а как чистая красота, олицетворение любви, нежности и правды, от которой так далёк порой человек, но от которой никогда не отдалялась природа. Разве можно в подарок возлюбленной преподнести убитую любовь?

Если внутри вместо жажды жизни и любви только злоба и зависть, нельзя вести за собой. Этого не скрыть не то что под маской, но даже приняв чужой облик: кажется, в чужом теле Тарталья стал заикаться даже сильнее. Жестокость порождает жестокость – старик убивает невинную птичку и тут же умирает следом. Птицелова Труффальдино самого приманивают на птичку – такая ирония. После «поимки» им Попугая, кто кого ведёт – вопрос по-прежнему спорный. Анжела выкатывает на сцену золотую клетку. Затем появляется Попугай, и можно подумать, что в клетке окажется он. Но сажают туда многострадального Труффальдино.

Хотя в спектакле звучит задорная песня, герой которой «умер от любви», явление это к финалу демонстрирует живительные свойства: таков последний подарок волшебника (с помощью нехитрой машинерии цветастый попугай обращается великим магом). На сцене возникает театр теней. Звери, птицы, всё стремится жить и любить. Возвращенные к жизни олени водружают Джерамо и Анжеле на головы короны, подобные их собственным рогам.

Художественная природа «Короля-оленя» Тростянецкого отвергает смерть. Тарталья, превращённый в жуткого дракона, не лишается нежного отношения своей дочери, единственной истинной любви в его жизни. До того пропитана постановка приязнью ко всему живому, что сочувствуешь даже злодею Тарталье, который слишком поздно приходит к раскаянию.

Юлия Буракова, студентка РГИСИ, театроведческий факультет

Фотографии Юлии Кудряшовой предоставлены Молодежным театром на Фонтанке